This book has to be read to understand what and how the life do us, why we become the who we are.

Questo libro ? un altra realt? sulla Guerra.

«Corro e busso alla porta di un’isba. Entro. Vi sono dei soldati russi, l?. Dei prigionieri? No. Sono armati. Con la stella rossa sul berretto! Io ho in mano il fucile. Li guardo impietrito. Essi stanno mangiando attorno alla tavola. Prendono il cibo con il cucchiaio di legno da una zuppiera comune. E mi guardano con i cucchiai sospesi a mezz’aria. – Mni? klocetsia iestj, (3) – dico. Vi sono anche delle donne. Una prende un piatto, lo riempie di latte e miglio, con un mestolo, dalla zuppiera di tutti, e me lo porge. Io faccio un passo avanti, mi metto il fucile in spalla e mangio. Il tempo non esiste pi?. I soldati russi mi guardano. Le donne mi guardano. I bambini mi guardano. Nessuno fiata. C’? solo il rumore del mio cucchiaio nel piatto. E d’ogni mia boccata. – Spaziba, – dico quando ho finito. E la donna prende dalle mie mani il piatto vuoto. – Pasausta, (4) – mi risponde con semplicit?. I soldati russi mi guardano uscire senza che vi siano mossi. Nel vano dell’ingresso vi sono delle arnie. La donna che mi ha dato la minestra ? venuta con me per aprirmi la porta e io le chiedo a gesti di darmi un favo di miele per i miei compagni. La donna mi d? il favo e io esco. Cos? ? successo questo fatto. Ora non lo trovo affatto strano, a pensarvi, ma naturale di quella naturalezza che una volta dev’esserci stata tra gli uomini. Dopo la prima sorpresa tutti i miei gesti furono naturali, non sentivo nessun timore, n? alcun desiderio di difendermi o di offendere. Era una cosa molto semplice. Anche i russi erano come me, lo sentivo. In quell’isba si era creata tra me e i soldati russi, e le donne e i bambini un’armonia che non era un armistizio. Era qualcosa di molto pi? del rispetto che gli animali della foresta hanno l’uno per l’altro. Una volta tanto le circostanze avevano portato degli uomini a saper restare uomini. Chiss? dove saranno quei soldati, quelle donne, quei bambini. Io spero che la guerra li abbia risparmiati tutti. Finch? saremo vivi ci ricorderemo, tutti quanti eravamo, come ci siamo comportati. I bambini specialmente. Se questo ? successo una volta potr? tornare a succedere. Potr? succedere, voglio dire, a innumerevoli altri uomini e diventare un costume, un modo di vivere».

Рекомендую почитать потому, что:

«Как гласит арабская пословица, «садовые розы и болотные колючки питает один и тот же дождь».

«Ничто так не раскрепощает душу, как открытое признание собственной глупости».

«То, что вам удалось осознать, вы можете контролировать, в то время как неосознание вами держит под контролем вас».

«Счастье – естественное состояние маленьких детей; они счастливы до тех пор пока их не осквернит тупость человеческого общества и вековых традиций».

«Если вы перестанете мыслить понятиями, вам ничто и никогда не надоест». 

«Мудрость – это чуткость именно к этому человеку, внимание именно к этой ситуации; это чистое сознание, незамутненное прошлым опытом». 

«Незамутненный глаз – это зрение; неповрежденное ухо – это слух; невредимый нос – обоняние; здоровый рот – вкус; незамутненное сознание – это мудрость».

«Тех, кто преобразился под влиянием недовольства и ненависти к самому себе, вытерпеть не может никто».

«Великие награды ждут тех, кто выбирает благородный путь, но эти награды становятся явными лишь по прошествии лет. И каждый такой выбор делается на ощупь, без всяких гарантий от мира, который тебя окружает».

Besonders hat mir zwei Erz?hlungen gefallen: „Vor dem Gesetz“ und „Ein Bericht f?r eine Akademie“. In der ersten Erz?hlung handelt es sich um das Gesetz, dass f?r die ?bliche B?rger unerreichbar ist. In der zweiten Erz?hlung geht es um den Unterschied zwischen Affen und     Menschen.

Козьма Прутков – коллективный псевдоним русских писателей ХІХ века А.К.Толстого и трех братьев Жемчужниковых, создавших вымышленный сатирический образ самодовольного поэта-чиновника. Под этим именем печатались стихи, афоризмы, комедии и литературные пародии, высмеивающие мнимое величие, консерватизм, мысли, реакционную благонамеренность.

Пара афоризмов:

«Отыщи всему начало, и ты многое поймешь».

«Коэффициент счастья в обратном содержании к достоинству».

Quando una ragazza ha scritto una lettera con la domanda: se esiste il Babbo Natale, ha ricevuto la risposta:

«Cara Virginia, i tuoi amici si sbagliano. Sono vittime dello scetticismo dei nostri scettici tempi. Credono solo alle cose che vedono. Eppure, Virginia, Babbo Natale esiste. Esiste allo stesso modo in cui esistono l’amore, la generosit?, la devozione. E tu sai che queste cose esistono, abbondano, e sono le cose che danno alla tua vita la sua bellezza e la sua gioia. Perch? le cose pi? reali sono quelle che n? i bambini n? i grandi riescono a vedere».

Mi ? piciuto di piu quest’idea: «…l’uomo, se ? determinato, pu? fermare una tigre e mungerla».

Very important for me is to know the following: «You will begin to touch heaven, Jonathan, in the moment that you touch perfect speed. And that isn’t flying a thousand miles an hour, or a million, or flying at the speed of light. Because any number is a limit, and perfection doesn’t have a limit.».

What does it mean to love other? The answer of Jonathan is: «You have to practice and see the real gull, the good in every one of them, and to help them see it in themselves. That’s what I mean by love. It’s fun, when you get the knack of it».

“…die Jugend kleidet alles gut; unsch?ne Einzelheiten verlieren sich in der unaufh?rlichen Kraftquelle der Jugend; mag einer als Junge einen etwas lauernden Blick gehabt haben, er ist ihm nicht ?belgenommen, er ist gar nicht bemerkt worden, nicht einmal von ihm selbst; aber, was im Alter ?brigbleibt, sind Reste, jeder ist n?tig, keiner wird erneut, jeder steht unter Beobachtung, und der lauernde Blick eines alternden Mannes ist eben ein ganz deutlich lauernderBlick, und es ist nicht schwierig, ihn festzustellen. Nur ist es aber auch hier keine wirkliche sachliche Verschlimmerung.”

Der Weg zum Sozialismus ist der Weg zur Knechtschaft, nach der Meinung von Friedrich August von Hayek. Er erinnert sich an die Worte von Benjamin Franklin: «Diejenigen, die den Haupt-Freiheit im Namen der tempor?ren Sicherheit ablehnen, verdienen weder Freiheit noch Sicherheit». Am Ende kommt der Autor zum Schlu?, da? f?r heute das Prinzip das gleiche wie im XIX Jahrhundert ist, und die einzigen progressive Politik -. Das ist immer noch eine Politik zur Erreichung der pers?nlichen Freiheit ab.

Noch eine Frage von Friedrich August von Hayek: «Und wer kann leugnen, dass die Welt, wo die Reichen die Macht haben, besser als eine Welt, in der nur die reichen M?chte das sein?».

Душа обычного смертного разлучается с телом оскверненная и замаранная. Всю жизнь она угождала своему телу – его страстям и наслаждениям. Она настолько срослась с телом и зачарована им, что не считает истинным ничего, кроме утех тела, то есть того, что можно осязать, выпить, съесть или использовать для любовной утехи. Все смутное, незримое она боится и ненавидит. И оттого мучительно такой душе расставаться с телом и жизнью. Не то философ! Я никогда не заботился о теле. Я победил все его желания, – и теперь, вступая в пору, когда оно будет докучать мне своими слабостями и мешать мне мыслить, я расстаюсь с ним легко, без сожаления, как лебеди. Я убегаю из-под его стражи. Это не страдание… Я покидаю землю легко, с осознанной любовью ко всем живущим. Считай это просто выздоровлением моего дряхлого тела.